Чеканная кираса со знаком сокола

Book: Знак Огня

гвардии королевы - красный мундир с белым воротником, сверкающая кираса. .. Айильцы либо выходили оттуда с этим знаком, либо не выходили вовсе. о возвращении Авиенды - она принесла чеканный серебряный поднос, Приподняв крышку, украшенную бьющимися в облаках соколами, . Образ круга с внутренним знаком и с завихрениями по контуру имеет еще одну рассматриваемого типа могли применяться в панцирях покроя « кираса», Как известно, резным, ли- тым, чеканным изображениям в зверином Три сокола, атакующие зайцев(?), были зафиксированы в одной из сцен. +25 к духу; со знаком духа (Шанс: %) +26 к духу; со знаком сокола (Шанс: %) +16 к ловкости, +16 к интеллекту; со знаком сокола (Шанс: %).

Изменился и силуэт одежды, она стала более узкой, обрисовывая верхнюю часть фигуры. Мужской костюм Мужчины раннего Средневековья носили две туники, которые надевались одна поверх.

Тунику всегда подпоясывали, иногда с напуском. Первоначально туники были короткими, но с середины IX. Туника короля доходила до самого пола. Короткие туники носили крестьяне и молодые люди. Верхней мужской одеждой был также плащ, застегивавшийся на правом плече, — вначале короткий полукруглый, а позже, с XI. Для средневекового мужского костюма характерно то, что мужчины, в отличие от древних греков и римлян, обязательно носили штаны, которые могли быть длинными, относительно узкими, или плотно облегали ногу наподобие трико.

Котт становится очень узким в плечах и расширенным книзу за счет вшитых в боковые швы клиньев. У ворота котт появляется небольшой разрез и завязки. В конце XII. Постепенно они становились фамильными с постоянным изображением и цветом.

Иногда герб делился на две или четыре разные по цвету части. В соответствии с цветами герба одежда рыцарей часто также разделялась по вертикали на две половины разного цвета. В ми-парти даже обувь по цвету соответствовала правой или левой стороне одежды.

Такой костюм носили молодые люди, чаще всего пажи. Позже, с X. Под нижнюю тунику женщины надевали рубашку из полотна — камизу. В нижней тунике были длинные узкие рукава, у сюрко — короткие и широкие, или их вообще не. Туники имели трапециевидную форму, сильно расширенную книзу. Линия талии была завышена. На эту моду повлияло особо почтительное отношение к беременным женщинам.

В качестве верхней одежды женщины носили длинные полукруглые плащи. Рукава у этого платья были узкими и очень длинными, почти до самой земли, а пояс стал чисто декоративной деталью и сместился с талии на бедра. Плащи, которые служили женщинам верхней одеждой, зимой подбивались мехом. В европейском женском костюме широко распространяется разделение лифа на две части: Пальцы ног при этом оставались открытыми: Их шили из ткани или цветной кожи.

Крестьянской обувью были более мелкие башмаки, которые подвязывались к ноге шнурками. Женщины носили закрытые туфли из цветной кожи на мягкой подошве без каблуков. Прически и головные уборы Мужские прически романского периода были примитивными. Волосы подстригались вокруг головы до мочек ушей, а спереди была челка. На голову надевали конусообразные шапки и капюшоны.

Средневековые девушки носили длинные косы, которые могли перевивать парчовыми лентами, или распущенные волосы. На голову надевали обручи, ленты, венки из цветов. Замужние женщины волосы скрывали — чаще под круглым белым платком с отверстием для лица. Концы платка падали на плечи, скрывая. Иногда эти концы заправлялись в вырез платья. Поверх платка надевали различные повязки, обручи. Знатные дамы носили также парчовые тюрбаны, украшенные драгоценными камнями.

Золотые и серебряные застежки с подвесками часто были украшены крупными яркими гранатами. Женский костюм раннего Средневековья украшался драгоценными камнями, меховой отделкой, нашитым сверху бордюром.

Женскими украшениями были головные обручи, венцы, кольца, пояса из чеканных пластинок, фибулы. После крестовых походов европейцы познакомились с Востоком; появились новые торговые пути; оживилась жизнь городов и стали бурно развиваться ремесла. В этот период не только произошел прогресс в ткацком производстве и улучшилось качество тканей — европейцы овладели умением строить чертежи, что зародило основу кроя одежды.

Одежда разделилась на части, и появилась возможность создавать любые ее формы. Ремесленники объединились по профессиям, и возникли ремесленные цеха. В профессиональные цеха объединяются и портные, одежда теперь изготовляется по индивидуальным заказам знатных людей.

В архитектуре и прикладном искусстве сложился новый художественный стиль — готический. Он сильно отличается от романского, хотя и возник на его основе. Архитектурным сооружениям и мебели характерны легкие, устремленные вверх, изящные формы. Готические сооружения — это конструкции из стрельчатых арок и опор — столбов и витражей.

Вытянутые пропорции, устремленность вверх, сложность и изящество формы приобретал и силуэт костюма этого периода. Особенностью средневекового костюма стало подражание рыцарским латам. Теперь уже фасон не зависел от ширины полотнища, которое, в свою очередь, зависело от ширины ткацкого станка.

В костюме впервые появились вшивные рукава. Поначалу они пришивались временно, только на день, а вечером отпарывались иначе снять узкую одежду, у которой не было застежки, было невозможно. Рукава также могли привязывать шнурками. Только когда у платья появилась застежка, рукава пришили насовсем. Костюмы стали более разнообразными по форме и цвету. Самой модной и дорогой тканью был бархат, а излюбленным орнаментом — растительный.

Book: Царь с востока

В этот период все больше заметно различие между костюмами феодалов, горожан и крестьян. Кроме того, появилась дифференциация в костюме самих феодалов. Ткань и форма костюма теперь строго зависит от сословной принадлежности. Вассалы не имели права одеваться так же пышно и богато, как их сюзерены.

Самые лучшие ткани изготовлялись в Венеции, Милане, Флоренции, Генуе — парча, муар, газ, атлас, узорчатые шелка особенно был популярен шелк с цветочным орнаментом в турецком стилебархат, в том числе тканый золотом и серебром.

Поверх нее надевали длинный котт, доходивший порой до щиколотки, у которого были длинные рукава и декоративный пояс. К середине XIV. У простолюдинов пурпуэн был верхней одеждой.

Богатые щеголи носили пурпуэн с декоративными рукавами, свисающими до самого пола. Вначале пурпуэн носили рыцари под латами, но затем он стал верхней одеждой и просуществовал до начала XVII.

Котарди был узким, доходившим до середины бедер, с самыми разными рукавами — и узкими, и широкими. Вокруг бедер застегивался декоративный пояс. Впереди могла быть застежка. Сзади у блио была шнуровка. Эти длинные или короткие плащи делались из сложенного пополам куска ткани, в котором на месте сгиба было отверстие для головы.

По бокам нарамник не сшивался. Существовало четыре основных вида сюрко: Сюрко с капюшоном носили монахи. У него были рукава колоколообразной формы, не сшитые по бокам.

Белые сестры всегда оставались холодны. Все Запустение, кажется, затихло и присмирело настолько, что сдержать его по силам двум фермерам и одной послушнице.

Костлявые пальцы Теслин зашуршали по бумагам, лежащим у нее на коленях, но на свои записи она не взглянула. Она была одной из четверки присутствующих здесь Красных сестер - больше, чем из любой другой Айя, - и отличалась не меньшей суровостью и строгим блеском в глазах, чем Элайда, но вряд ли кто назвал бы ее красивой. Маршал-Генерал Салдэйи отправил в поход армию.

И не в Запустение, а в противоположную сторону. Он бы ни за что так не поступил, если б Запустение не казалось уснувшим. Столько сил ушло, чтобы схватить Таима, и не меньших трудов потребовало сокрытие в тайне его бегства. Ничего хорошего не будет для Башни, узнай весь мир о том, что Айз Седай не сумели удержать в своих руках пойманного Лжедракона. При упоминании Таима повисла гнетущая тишина.

Мужчина, способный направлять Единую Силу. Он был уже на пути в Тар Валон, где его ждало немедленное укрощение, где его навсегда отсекли бы от Истинного Источника, и тем не менее ему удалось вырваться на свободу. Однако не это событие обуздало языки присутствующих. Одно лишь существование мужчины, способного направлять Единую Силу, было страшным проклятием; поиски подобных мужчин были главной целью Красной Айя, а все прочие Айя помогали по мере сил.

Но теперь большинство сидящих перед столом женщин беспокойно заерзали на табуретах, стараясь не встречаться взглядами, потому что разговор о Тайме слишком близко подводил к иной теме, к теме, которую никому не хотелось обсуждать.

Даже Элайда почувствовала, как к горлу подкатила желчь. Алвиарин же, по всей видимости, не испытывала схожего чувства. Уголок ее рта мимолетно дрогнул, то ли в намеке на улыбку, то ли в гримасе. И предлагаю отправить сестру к Тенобии, в советницы. Такую, которая привыкла преодолевать упрямство и склонность перечить, присущие этой молодой женщине.

Тут и другие поспешили прервать тягостное молчание. Советница Айз Седай ей необходима, - оправив на хрупких плечах шаль с зеленой бахромой, сказала Джолин и улыбнулась, хотя улыбка ее и оказалась несколько натянутой. На Тенобию он оказывает излишне большое влияние. Он должен вернуть свою армию. Туда, где она будет нужнее, когда проснется Запустение.

Слишком многое открывалось взору в вырезе платья, еле прикрытого шалью, а бледно- зеленый шелк чересчур облегал тело, чересчур обрисовывал. И, как представлялось Элайде, чересчур часто Джолин улыбалась.

Вечно эти Зеленые улыбаются мужчинам. Этой полноватой женщине каким-то странным образом почти никогда не удавалось выдерживать внешней невозмутимости, характерной для Айз Седай. И слишком часто, особенно в последнее время, у ее глаз собирались тревожные морщинки. Несмотря на гладкие щеки, ее угловатое лицо своей жесткостью наводило на мысль о молотке. Голос Джавиндры звучал резко и жестко. Хуже не придумать, если через ослабевший во внутренних сварах Шайнар прорвутся троллочьи орды.

У Красных, я уверена. И у прочих, пожалуй? Не составляло тайны, что каждая Айя, кроме углубленной в логику и философию Белой, во всех государствах имела свои глаза и уши, хотя сеть осведомителей Желтой Айя считалась самой слабой и незначительной. У отдельных сестер были свои доверенные люди, но их оберегали еще больше, чем агентов Айя.

Самая густая и разветвленная сеть конфидентов, как личных, так и самой Айя, принадлежала Голубым сестрам. В самый раз будет Мемара - она не станет слушать всякой ерунды от Тенобии и в то же время не позволит ей увидеть накинутую на нее узду.

Далее, есть ли у кого-нибудь известия из Арад Домана или Тарабона? Если мы срочно не предпримем чего-нибудь, то очень скоро обнаружим, что от Бандар Эбана до Побережья Тени господствуют Пейдрон Найол и Белоплащники. Эванеллейн, у тебя есть что сказать? Арад Доман и Тарабон пылали в пламени гражданской войны, если не хуже.

От прежнего порядка не осталось ничего, никто не подчинялся никакому закону. Но хуже всего другое - порядка не было нигде. Элайду весьма удивило бы, если бы его удалось восстановить. Ее шелковое платье под цвет бахромы шали было превосходно сшито и имело глубокий вырез. Элайде часто приходило в голову, что Эванеллейн следовало бы избрать Зеленую Айя - уж очень много внимания она уделяла своей внешности и нарядам.

По-видимому, Панарх Аматера исчезла, и в ее исчезновении, возможно, замешаны Айз Седай Пальцы Элайды сжали палантин. На лице ее чувства не отразились, но в глазах зажегся опасный огонек.

Хватит обсуждать салдэйскую армию. Хорошо хоть Мемара из Красных. Но они даже не поинтересовались ее, Элайды, мнением. Просто "с этим все". От этих мыслей Элайду не отвлекла даже ошеломляющая возможность того, что к исчезновению Панарха причастны Айз Седай - если только это не одна из тысячи неправдоподобных россказней, дошедших с западного побережья.

И двух месяцев не прошло, как все они на коленях клялись ей в верности - как олицетворению Белой Башни. Принимают решения, даже не удостоив ее взглядом! В Белой Башне кабинет Амерлин располагался на среднем уровне, однако эта комната являлась центром Башни, как сама башня цвета выбеленной кости была ядром громадного города на острове, который покоился в объятиях реки Эринин.

Центром города Тар Валон. А Тар Валон - центр всего мира - или должен им. В самой этой комнате присутствовал отпечаток власти, того могущества, коим обладали женщины, занимавшие эти апартаменты на протяжении жизни многих поколений.

Пол здесь был из полированного краснокамня, вывезенного из Гор Тумана, камины сложены из тесаного золотистого кандорского мрамора, стены обшиты панелями из бледного дерева с необычными полосами, богато украшенными причудливой резьбой. Резным неведомым птицам и зверям было более тысячи лет.

Выходившие на балкон над личным садом Амерлин высокие сводчатые окна обрамлял камень, блестевший точно жемчуг. Этот камень, спасенный из безымянного города, во время Разлома Мира, поглощенного mopem Штормов, был известен во всем мире. Комната олицетворяла власть, несла на себе отблеск всех Амерлин, которые на протяжении почти трех тысячелетий заставляли владык и королей исполнять их волю. Порой бывало достаточно одного слова. Они даже не удосужились спросить ее мнения! Подобное оскорбительное само по себе пренебрежение стало повторяться слишком.

Хуже и, вероятно, горше всего то, что они узурпировали власть, нисколько не задумавшись. Им известно, как палантин оказался на плечах Элайды, ведь именно их поддержка возложила на нее этот знак достоинства Амерлин. Да и самой Элайде все это слишком хорошо известно. Но они позволили себе чересчур многое. Так дальше продолжаться не. Но еще не время. Кабинет, насколько возможно, Элайда обустроила ныне в своем вкусе: На столе, на равном, точно выверенном расстоянии одна от другой стояли три шкатулки, расписанные лаком в алтарской манере.

В одной из них Элайда хранила лучшие миниатюры из своей коллекции гравюр. В белой вазе на простом постаменте у стены рдели розы, наполняя кабинет свежим благоуханием. С тех пор как на Престол Амерлин возвели Элайду, еще не было дождей, но благодаря Силе розовые бутоны всегда оставались нежными и не увядали.

А цветы Элайда любила. Их ведь так легко подрезать и заставить быть красивыми. В кабинете висели две картины. Чтобы увидеть их, Элайде достаточно было приподнять голову. Остальные избегали смотреть на них; из всех присутствующих в кабинете Элайды Айз Седай одна Алвиарин осмеливалась бросить на них взор. Тоненькая, невзрачная, похожая на птичку женщина, с виду застенчивая, хотя и с чертами Айз Седай, выглядела не подающей никаких надежд посредственностью, но была одной из лучших.

В голосе ее все еще слышался слабый отзвук тарабонского говора. Ведь коли Моргейз дознается, что мы где-то потеряли ее пасынка, она начнет еще больше интересоваться, куда же подевалась ее дочь. А если она пронюхает, что нам неизвестно местонахождение Дочери-Наследницы, Андор будет закрыт для нас, как и Амадиция. Несколько женщин отрицательно качнули головами, а Джавиндра заметила: Сестрой она стала недавно, поэтому скорей сойдет за кого угодно, но не за Айз Седай.

Попытайся кто-нибудь догадаться о возрасте любой из женщин в комнате, он решил бы, что им лет по двадцать, ну не больше тридцати, и в некоторых случаях ошибся бы раза в два - Но подготовлена она хорошо, достаточно сильна, и она неплохой наблюдатель. Моргейз ныне всецело занята своими недавно выдвинутыми притязаниями на кайриэнский трон. В Кайриэне голод, и вдобавок каждый Дом борется за обладание Солнечным Троном.

Но чтобы обезопасить трон от посягательств, потребуется время. А до того у Моргейз не хватит сил тревожиться о чем-то ином, даже о Дочери-Наследнице. И я поручила своему писцу время от времени отправлять послания - у нее недурно выходит подражание почерку Илэйн. Пока мы вновь не обеспечим должного контроля над Моргейз, она вряд ли сумеет что-либо предпринять. Он едва ли не чаще действует по собственному усмотрению, чем по нашим указаниям.

Элайда вдруг почувствовала, что этот постоянно холодный рассудительный тон становится ей ненавистен. Пребывая в безопасности, вдали от той пропасти, за которой пылает огонь войны, эти женщины трепали языками, рассуждая, не дадут ли переговоры Лорда Капитан-Командора излишне много влияния Детям Света и не стоит ли сорвать переговоры, чтобы Башня вмешалась и заменила этого посредника. Всю свою историю Башня по необходимости вела себя чересчур осторожно - очень многие боялись ее, очень многие не доверяли.

Теперь же в действиях Башни угадывался страх. Элайда подняла взор на картины. Первая - триптих из деревянных панелей - изображала Бонвин, последнюю Красную, возведенную на Престол Амерлин тысячу лет. И этот же триптих являл причину, по которой с тех пор ни одна Красная не носила палантина - до Элайды. Бонвин, с надменным видом стоящая на белых стенах Тар Валона, осажденного войском Ястребиного Крыла. И Бонвин, жалкая и коленопреклоненная, перед Советом Башни - ее лишили палантина и жезла за то, что из-за нее едва не погибла Башня.

Многие терялись в догадках, зачем Элайде понадобилось вернуть триптих из кладовой, где он благополучно пылился столько лет. В открытую об этом не говорили, но кое-какие слухи до Элайды доходили.

Им невдомек, что необходимо иметь перед глазами напоминание о цене, которую придется заплатить за ошибку или неудачу. Вторая картина исполнена в новой манере - на натянутом холсте; это была копия наброска какого-то уличного художника с далекого запада, и она вызывала у видевших ее Айз Седай еще большее беспокойство.

Среди облаков, что, вероятно, обозначало небо, сражались двое мужчин, оружием им служили молнии. У одного из сражающихся было огненное лицо. Второй был высок, молод, с рыжеватыми волосами. Вот он-то и внушал Айз Седай страх; взглянув на него, даже Элайда стискивала зубы. Она и сама не знала, то ли от ярости, то ли чтобы не стучали. Но со страхом можно и нужно бороться. Главное - держать страх в узде и не поддаваться. Остальные последовали ее примеру, поправляя юбки и шали.

Кое-кто уже повернулся к дверям. Все удивленно посмотрели на. Кое-кто вернулся к своему табурету, но без всякой спешки. И ни единого слова извинения! Слишком долго она сносила подобное отношение. Незачем было называть имя "той женщины", предшественницы Элайды. Все знали, кого она имеет в виду. А самой Элайде с каждым днем все труднее становилось даже мысленно упоминать имя прежней Амерлин.

Та женщина виновата во всех ее трудностях. У этой Белой лед вместо крови. Элайда упорно смотрела ей в глаза, пока та не добавила запоздалого обращения "матушка", но голос ее был безмятежен, чтобы не сказать небрежен.

Элайда обратила свой взор на прочих, добавила в голос стали: И в том, и в другом случае я слышала лишь жалобы на затруднения. Вероятно, ежедневная епитимья придаст тебе усердия, дочь. Напиши, какое наказание кажется тебе подходящим, и представь записку. Если я сочту епитимью Вечная точно приклеенная улыбка Джолин исчезла, что весьма порадовало Элайду. Под пристальным взором Амерлин Джолин открыла было рот, но ничего не сказала и в конце концов присела в глубоком реверансе.

Но сейчас и этого. Пожалуй, тон Элайды был суровее прежнего. Возвращение Айз Седай, бежавших, когда низложили ту женщину, означало возвращение в Башню Голубых. И Элайда была уверена, что никогда больше не сможет положиться ни на одну из Голубых сестер. Вдобавок она знала, что никогда не заставит себя поверить той, которая бежала вместо того, чтобы приветствовать ее возвышение. Но в Башне не должно быть раскола, она должна вновь стать единой.

Задача вернуть беглянок лежала на Джавиндре. Завтра ты представишь мне записку с изложением всего тобою сделанного, в том числе и обо всех мерах предосторожности, предпринятых, чтобы мир не узнал о распрях в Башне.

Мне стоит подумать над. Уверена, многие вскоре вернутся. Ее уверенности Элайда не разделяла, как бы ей ни хотелось такого исхода, но Башня должна быть сильной, должна! Тем не менее указание Элайды было принято к исполнению. Тревога читалась в глазах всех - но не Алвиарин. Если Элайда готова строго отчитать кого- то из своей прежней Айя и даже пригрозить, а с Зеленой сестрой, бывшей с ней заодно с самого первого дня, обращение стало суровей некуда, то, вероятно, они допустили ошибку, обращаясь с новой Амерлин будто с неодушевленным парадным портретом.

Пусть на Престол Амерлин ее усадили они, но отныне она - Амерлин. Еще несколько примеров в назидание в ближайшие дни, и они все усвоят. Если потребуется, Элайда вобьет это в голову каждой - она готова подвергнуть наказанию любую, даже всех, пока они не взмолятся о пощаде.

Одна Алвиарин оставалась холодно- спокойной, точно замерзший пруд. Элайда вскинула руку и указала на картину, где двое мужчин бились молниями: Иначе вы у меня все до единой на четвереньках будете полы мыть! Если у вас не хватает духу посмотреть на рисунок, то найдется ли у вас мужество встретить неизбежное?

Башне не нужны трусы! Медленно они подняли взоры, переступая с ноги на ногу, будто разнервничавшиеся девчонки, а не Айз Седай. Алвиарин единственная из всех бестрепетно взглянула на рисунок, и одна она казалась нисколько не взволнованной.

Шимерин ломала руки, слезы выступили у нее на глазах. С Шимерин придется разобраться. Мужчина, способный направлять Силу. Да и у нее самой скрутило живот, она боялась, что ее стошнит.

Она ухитрилась не выдать своего состояния и продолжила - слова вылетали, как камни из пращи: И даже более. Из-за него Арад Доман и Тарабон и все земли между ними горят в огне бунтов.

Если войну и голод в Кайриэне нельзя напрямую связать с ним, то несомненно он - зачинщик той войны, что грозит разразиться в еще больших масштабах, войны между Тиром и Андором! А ведь Башне нужен мир! В Гэалдане какой-то спятивший шайнарец вещает о нем, собирая толпы, разогнать которые не под силу армии Аллиандре.

Величайшая угроза Башне, большей опасности миру никогда не грозило, а вы не в силах заставить себя говорить о нем? Даже на картину взглянуть не можете? Ответом Элайде была тишина. У всех, кроме Алвиарин, был такой вид, будто у них языки к нёбу примерзли. Большинство не сводило глаз с изображения молодого человека - точь-в- точь загипнотизированные змеей птицы. Когда-то этот юноша, такой простодушный и невинный с виду, стоял рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки.

И она не поняла, кто.

Чеканная кираса

Ее предшественница знала - и одному Свету ведомо, сколь давно ей было обо всем известно! И, зная, она позволила ему оставаться на воле. До бегства та женщина многое рассказала. Подвергнутая суровому допросу, она говорила такое, чему Элайда никак не могла поверить. Ведь если Отрекшиеся и вправду на свободе, может быть потеряно всё.

Однако каким-то образом та женщина ухитрилась уклониться от некоторых ответов. А потом, прежде чем Элайда успела расспросить ее вновь, она сбежала. Та женщина и Морейн. Та женщина и эта Голубая знали всё. Их обеих Элайда намерена заполучить в Башню. И они расскажут всё, что им известно, до последней крупицы.

Чеканная кираса - Предмет - World of Warcraft

Но прежде чем Элайда закончит, они на коленях будут умолять ее о смерти. Слова застревали в горле, но Элайда заставила себя продолжать: Да и koe у кого еще ослабели ноги. Взор Элайды обдал их презрением. О нем говорится в Пророчествах. Темный рвется на свободу из своего узилища, близится Последняя Битва, и Дракон Возрожденный должен встретить его, иначе мир обречен на вечный огонь и разрушение, пока вращается Колесо Времени.

И он, дочери мои, разгуливает на свободе. Где он, мы не знаем. Нам известно с дюжину мест, где его. В Тире его уже. Его нет и здесь, в Башне, - надежно огражденного от Силы, как тому следует. Или кто-то из вас полагает, что он добровольно пойдет навстречу своей предвозвещенной гибели, дабы спасти мир?

Мужчина, который уже, должно быть, сходит с ума? Мы обязаны подчинить его себе! Это намного важнее, чем отыскать Илэйн или Галада, даже важнее поимки Мазрима Таима. В следующую нашу встречу каждая должна быть готова подробно изложить мне, что ею предпринимается для розысков. А теперь оставьте меня, дочери. Шуршание юбок, волна неуверенных реверансов, негромкие "как прикажете, матушка", и все чуть ли не бегом двинулись к выходу.

Джолин поддерживала под руку еле державшуюся на ногах Шимерин. Пожалуй, Желтая сестра как раз подходит для следующего урока прочим. Другие понадобятся, чтобы никто не сумел отступить, а Шимерин слишком слаба, ей нельзя оставаться в этом совете.

Разумеется, дни этого совета в любом случае сочтены: Восседающие должны выслушивать волю Амерлин и тут же бросаться исполнять. Кроме Алвиарин, все ушли. Дверь закрылась, и две женщины еще долго смотрели в глаза друг другу.

Алвиарин была первой, самой первой, кто выслушал и согласился с обвинениями против предшественницы Элайды. И Алвиарин прекрасно понимала, почему она, а не кто-то из Красных носит палантин Хранительницы Летописей. Красная Айя единодушно поддерживала Элайду, чего нельзя сказать о Белой, а без полной поддержки Белой многие из остальных могли не склониться к мнению заговорщиц. При ином исходе Элайда сидела бы не на Престоле Амерлин, а в темнице.

Именно так все обернулось. А то и хуже - тогда ее головой, украшающей пику, забавлялись бы вороны. Алвиарин не так просто запугать, как прочих. Если ее вообще можно запугать. В твердом взгляде Алвиарин Элайда видела тревожащий ее огонек - Хранительница Летописей считала себя равной.

В тишине громом отдался легкий стук в дверь. В кабинет робко шагнула одна из Принятых, бледная стройная девушка. Она тут же присела в низком реверансе - белая юбка с семью цветными полосами на подоле кругом легла на пол. Судя по широко раскрытым голубым глазам и по тому, как девушка старательно держала очи долу, ей передалось настроение только что вышедших отсюда женщин.

Там, где Айз Седай пробирает дрожь. Принятой грозит великая опасность. Он говорит, что вы х-хотели видеть его в э-этот час. Как ни сдерживала она свой гнев на Алвиарин, он переполнял ее, хоть Элайда и запрещала себе думать о том, что не смеет выказать. Или будешь делать, как велено? И передай Наставнице Послушниц, чтобы научила тебя с рвением исполнять приказы! Девушка что-то пискнула в ответ и стрелой вылетела вон. Элайда с трудом взяла себя в руки.

Ее нисколько не волновало, как Сильвиана, новая Наставница Послушниц, накажет провинившуюся: Элайда едва замечала послушниц и Принятых, пока они не мешали ей, а думала о них и того меньше. Смирения и послушания ей хотелось от Алвиарин, и чтобы извинялась она, стоя на коленях. Ну а пока Фейн. Элайда задумчиво провела пальцем по губам.

Костлявый человечек с внушительным носом. В Башне он появился всего несколько дней назад, в грязном некогда великолепном одеянии, хоть и великоватом. Этот мужчина, то высокомерно- надменный, то раболепствующий, испрашивал аудиенции у Амерлин. Не считая служивших Башне, мужчины приходили сюда лишь по принуждению либо когда иного выбора не оставалось. И никто не просил о беседе с Амерлин. Скорей всего, помешанный или полоумный. Заявил, будто он из Муранди, из самого Лугарда, но в речи его мешались различные выговоры, порой произношение менялось посредине одной фразы.

Тем не менее складывалось впечатление, что этот необычный тип может оказаться полезен. Алвиарин по-прежнему смотрела на Элайду с ледяным самодовольством, только во взоре намек на вопрос: Она уже потянулась к саидар, женской половине Истинного Источника, дабы при помощи Силы преподать Алвиарин урок и поставить ее на место. Но это не выход. Алвиарин станет сопротивляться, а драка - будто девчонки на конюшне - не тот способ, каким Амерлин должна утверждать свою власть, свой авторитет.

Однако Алвиарин, как и других, нужно научить подчиняться. И первый шаг - оставить Алвиарин в неведении относительно мастера Фейна, каким бы ни было его подлинное имя.

Едва переступив порог кабинета Амерлин, Падан Фейн выбросил из головы прелестную в своем испуге юную Принятую. Она, конечно, лакомый кусочек, и ему нравилось ощущать, как его жертвы трепещут, словно пичуги в его руке, но сейчас важнее другое.

Потирая руки, Фейн низко склонил голову, вполне смиренно, но две женщины в кабинете сначала словно не заметили его, в упор глядя друг на друга. Фейн еле удержался, чтобы не протянуть руку и не пощупать с нежностью исходящее от них напряжение. Повсюду в Белой Башне ощущались напряжение и раздор. Все это ему на пользу.

Когда понадобится, натянутые струны можно будет подергать, а рознь обратить к своей выгоде. Фейн удивился, обнаружив на Престоле Амерлин Элайду. Лучшего он и ожидать не смел. Из услышанного Фейн сделал вывод, что во многих отношениях она не столь сильна, как та женщина, что носила палантин до.

Да, Элайда жестче, куда безжалостней, но в то же время и более хрупкая. Вероятно, согнуть ее - задача потруднее, но сломить - много легче. Если, конечно, дойдет до такого выбора. И все же особой разницы он не видел: Опасные дуры, верно, но порой простофили весьма полезны. Наконец присутствие Фейна заметили. Амерлин, застигнутая его появлением врасплох, слегка нахмурилась, Хранительница Летописей ничем не выдала своего интереса.

О да, трения, трещинки во власти. Щелочки, в которые можно бросить семена. Фейн чуть не ухмыльнулся от удовольствия. Алвиарин замешкалась, потом коротко присела в реверансе.

Проходя мимо Фейна к двери, она окинула его лишенным всяких эмоций, но приводящим в замешательство взглядом. Фейн невольно съежился, опасливо втянул голову в плечи, сгорбился. Верхняя губа приподнялась, он едва не зарычал, глядя вслед стройной фигуре Айз Седай.